Режиссер Любовь Гречишникова: «Я скучаю по уютным московским дворикам»

Опубликовано: 12 февраля 2018 в 10:45

Опубликовано: Газета «Вечерняя Москва»

13 февраля на сцене театра «Русская песня» состоится спектакль, который уже стал подарком для многих жителей столицы — «Москва и москвичи». Режиссер спектакля — заслуженный деятель культуры Любовь Гречишникова — рассказала корреспонденту «ВМ» о том, как работала над сценической версией книги легендарного летописца нашего города — Владимира Гиляровского.

— Задача трудная — языком движений, музыки передать историю столетия нашего города. Какую задачу вы перед собой ставили?

— Для меня, режиссера, было самое удивительное, самое трудное и самое интересное – рассказать языком танца, что меня волнует, что мне так нравится, и против чего я протестую. Моя задача была помочь артистам поучаствовать в создании образов, некоторые из которых мы взяли из книги Гиляровского. Также мы выбрали из всей нашей истории те моменты и те фрагменты, которые лично нас волновали.

— Какими этапами истории, которых нет в книге Гиляровского, вы дополнили спектакль?

— Не только радостные события, но и трагические, включая ужасные годы репрессии, Великую Отечественную войну, борьбу со «стилягами». А в финале, совершенно неожиданно, мы показываем Всемирный фестиваль молодежи и студентов, который стартовал в Москве и проходил в Сочи. Таким образом, постановка заканчивается национальными танцами.

— В спектакле много танцев. На ваш взгляд, какой танец по духу, ритму соответствует Москве? Самый московский танец?

— Ну, может быть, кадриль, ведь мы рассказываем не историю Москвы от постройки Кремля. Мы рассказываем историю какого-то московского дворика с его бельем на веревочке, о котором мы ведаем. Замечу, что более взрослое поколение и плачет, и смеется во время первого отделения, а молодое поколение воспринимает сцены по Гиляровскому как уроки истории. Зато во время второго отделения спектакля, где есть твист, буги-вуги, рок-н-ролл, молодежь, что называется, отрывается. Поэтому очень сложно сказать, какой главный танец Москвы. Не знаю. Каждое поколение выбирает свой. Тем более что хореограф Николай Николаевич Андросов поставил забытые танцы красиво, вкусно, азартно.

— Нет ли у вас, коренной москвички, ностальгии по ушедшей Москве?

— Сейчас стало более расчетливо, холодно. Потому что появились Интернет, мобильная связь. Потому что все время надо все делать быстрее, быстрее… И даже спектакли стали короткими. Если раньше Гамлет размышлял, «быть ему или не быть?», то сейчас этот вопрос надо решить очень быстро. Нас загнали в эти скорости. На мой взгляд, в жизни каждого должно быть то, что тебя согреет, что облагородит, от чего тебе станет тепло.

А еще я хочу, чтобы московские дворики вернулись. У Евтушенко есть стихотворение «Коммунальная квартира». Там есть такие строчки: «…понаделали глазки дверные, не разглядеть в гляделки эти, кто соседи наши по России, кто соседи наши по квартире, кто соседи наши по планете». К московским дворикам этот плач тоже относится.

— В спектакле вы хорошо передали мысль, что Москва – это город большой, разнообразный. Город больших страстей, большой любви, больших переживаний. Здесь все большое. И ритм бешеный. И тут же, через маленький московский дворик, показали действительно большое сердце Москвы.

— Спасибо, что вы это услышали. А знаете, почему? Потому что в этом дворике живут личности. Их можно разглядеть. Из года в год, от десятилетия к десятилетию они меняются. Вчера были купчихами, сегодня станут уже бизнес-леди и так далее. Но они личности. А личность без большого сердца — невозможна.

Система Orphus